Наступление эпохи Порокко в кино ударило как кровь в голову на Каннах 2009. Порокко - это стремление разбивать социальные нормы и стереотипы. Это стремление мыслить. И Каннский фестиваль 2009 показал нам, как может это делать кино, насколько ярко и интересно.

Все слезливые, замученные, серые шедевры последних десятилетий затмила откровенная расчленена, которую устроил Данте Мендоза в «Кинатей».

Обескровленных, вечно беременных и страдающих героинь из шедевров типа «4 месяца, 3 недели и 2 дня» лишили отягощающих плодов кровососущие вампиры из «Жажда» Чхан Ук-Пака. Они не только высосали все, что сгодилось бы на аборт, но и навсегда перегрызли тропу для дальнейших хилых кинематографических актов, приводящих к таким нежелательным беременностям.

Несчастные и забитые детишки из социальных мучеников, типа героев различных «Классов», стали отъявленными сексуальными маньяками после того, как подглядели кадр из «Антихрист» Ларса фон Триера. Эякуляция кровью и отрезанный клитор просто лишили всех детишек «Класса» невинности через кинескоп.

Подросткам «Гоморра» в трусах и с автоматами наперевес досталось: на них не оставила живого входа подвалившая братва из «Пророк» Жака Одиара. Носастые пацаны испытали на себе все прелести пророчеств через прямую инвокацию в анал.

А Михаэль Ханеке своей «Белой лентой» отодрал председателя жюри Канн 2009 Изабель Юппер, которая наконец-таки разрядилась результатом «лучший фильм», после мучительной разлуки со своим господином в долгом одиночестве проведенной в кабинках порно-видео.

Это очень пристойная метафора на то, что такое кино эпохи Порокко. Порокко – это кино, которое не нравится социально усвоенным и переваренным членам общества. Это свобода от стереотипов, это киновызов. Даже если он вызывает в вас всего лишь неоднозначные мысли.
 
kino porokko

 

Теперь вы можете насладиться не только моими фотографиями, но и голосом !
Жми, качай, слушай Лоно!!!

Кинематограф - есть искусство прозрения. Искусство прорывающее зрителя через обыденный Мир в сферу вечных вопросов: о бытие, о боге, о смерти, о том что есть наше существование - лиш только это искусство имеет смысл. Ибо если же искусство не выходит за рамки земного - оно о смертном, а человек жаждет бессмертия. Только лишь кино, заглядывающее за грань хоть на мгновение - дающее смутноее ощущение этого бессмертия человеку - только это кино имеет право на существование.
Я борюсь за то, чтобы люди пытались увидеть в кино попытку отыскать ответ на свою смертность, боль, непознаваемость цели существования. Я прорываюсь через интерпретациикартин к их природе, бессмертию. Ибо искусство зародившееся как мистерия много кальп назад служило изначально источником познания человеком своей истинной, не принадлежащей смерти природы. И сквозь отходы современной бессмысленности развлекательного кино я ищу эти бусины вечного и нанизываю их как ожерелье в сиянии которого человек узнает о себе непознаваемую запретную правду.